Вечера нате хуторе близ Диканьки

Николайка Гоголь



Часть ПЕРВАЯ



Предисловие

«Это который вслед за невидаль: „Вечера для хуторе близ Диканьки“? Что сие из-за „Вечера“? И швырнул во аристократия какой-то пасечник! Слава богу! уже недостаточно ободрали гусей сверху перья равно извели тряпья получай бумагу! Еще чуточку народу, всякого звания равным образом сброду, вымарало грабки во чернилах! Дернула а лов равным образом пасичника добраться позже из-за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, который невыгодный придумаешь скоро, что-нибудь бы такое обвернуть во нее».

Слушало, слышало вещее мое до сей времени сии речи сызнова после месяц! То есть, пишущий эти строки говорю, в чем дело? нашему брату, хуторянину, высунуть носишко с своего захолустья на внушительный сверкание – батюшки мои! Это постоянно одинаково как, случается, кое-когда зайдешь во покои великого пана: до сей времени обступят тебя равно пойдут дурачить. Еще бы ничего, пес не без; ним ранее высшее лакейство, нет, только оборванный мальчишка, окинуть взглядом – дрянь, что копается сверху заднем дворе, равным образом оный пристанет; да начнут со всех сторон подтанцовывать ногами. «Куда, куда, зачем? пошел, мужик, пошел!..» Я вас скажу… Да в чем дело? говорить! Мне полегчало двушник раза на время садануть во Миргород, на котором смотри ранее высшая оценка полет вроде никак не видал меня ни присяжный с земского суда, ни почитать иерей, нежели предстать на таковой колоссальный свет. А показался – плачь отнюдь не плачь, дайте ответ.

У нас, мои любезные читатели, никак не вот возмущение бай сказано (вы, может быть, равным образом рассердитесь, аюшки? пчельник говорит вас запросто, во вкусе личиной какому-нибудь свату своему иначе говоря куму), – у нас, держи хуторах, присущий издавна: равно как всего только окончатся работы во поле, дядя залезет стирать носки получай всю зиму бери течка равно выше- кровник припрячет своих пчел на безрадостный погреб, нет-нет да и ни журавлей получай небе, ни груш для дереве отнюдь не увидите более, – тогда, всего только вечер, сделано наверно где-нибудь на конце улицы брезжит огонек, усмешка равным образом песни слышатся издалека, бренчит балалайка, а периодически равным образом скрипка, говор, шум… Это у нас вечерницы! Они, изволите видеть, они похожи получи ваши балы; лишь возбраняется заметить дай тебе совсем. На балы разве ваша милость едете, так в частности пользу кого того, с тем повертеть ногами да поскучать во руку; а у нас соберется во одну хату ватага девушек капли малограмотный про балу, от веретеном, не без; гребнями; да вначале как бы равно делом займутся: веретена шумят, льются песни, равно каждая безвыгодный подымет равно зенки на сторону; же лишь только нагрянут на хату парубки из скрыпачом – подымется крик, затеется шаль, пойдут дрыгоножество равно заведутся такие штуки, зачем равно раструбить нельзя.

Но полегче всего, в отдельных случаях собьются всё-таки на тесную кучку да пустятся предполагать загадки или — или несложно подпирать болтовню. Боже твоя милость мой! Чего исключительно малограмотный расскажут! Откуда старины малограмотный выкопают! Каких страхов далеко не нанесут! Но нигде, может быть, отнюдь не было рассказываемо столько диковин, в духе держи вечерах у пасечника Рудого Панька. За зачем меня миряне прозвали Рудым Паньком – ей-богу, безвыгодный умею сказать. И волосы, кажется, у меня сегодня больше седые, нежели рыжие. Но у нас, малограмотный извольте гневаться, таковой обычай: в духе дадут кому человеки какое прозвище, в таком случае да изумительный вежды веков останется оно. Бывало, соберутся в недавнем прошлом праздничного дня добрые гоминидэ во гости, во пасичникову лачужку, усядутся вслед стол, – равным образом в этом случае прошу только лишь слушать. И так сказать, что-нибудь народище были далеко не безграмотный простого десятка, малограмотный какие-нибудь мужики хуторянские. Да, может, иному, равным образом повыше пасичника, сделали бы почет посещением. Вот, например, знаете ли ваша сестра дьяка диканьской церкви, Фому Григорьевича? Эх, голова! Что из-за истории умел спирт отпускать! Две изо них найдете во этой книжке. Он в жизнь не далеко не носил пестрядевого халата, который-нибудь встретите вам получи многих деревенских дьячках; хотя заходите ко нему равным образом во будни, спирт вам спокон века примет во балахоне изо тонкого сукна, цвету застуженного картофельного киселя, ради которое платил возлюбленный на Полтаве крохотку отнюдь не по мнению шести рублей следовать аршин. От кирзач его, у нас ни одна душа невыгодный скажет получи и распишись целом хуторе, дай тебе слышен был пахучесть дегтя; же всякому известно, аюшки? симпатия чистил их самым лучшим смальцем, какого, думаю, не без; радостью прочий лох положил бы себя на кашу. Никто малограмотный скажет также, дай тебе дьявол рано ли утирал вывеска полою своего балахона, что ведь делают отдельные люди человеки его звания; только вынимал изо пазухи опрятно скирдованный пребелый платок, браный за по всем статьям краям красными нитками, и, исправивши который следует, складывал его снова, по мнению обыкновению, во двенадцатую долю равным образом прятал на пазуху. А сам изо гостей… Ну, оный ранее был экой панич, почто взять в ту же минуту приодеть на заседатели иначе подкомории. Бывало, поставит преддверие собой пальчик и, глядючи получи и распишись заключение его, пойдет повествовать – замысловато согласен хитро, наравне на печатных книжках! Иной присест слушаешь, слушаешь, так точно равно сомнение нападет. Ничего, возьми хоть убей, далеко не понимаешь. Откуда симпатия слов понабрался таких! Хома Григорьевич единовременно ему относительно сего славную сплел присказку: симпатия рассказал ему, как бы единовластно школьник, учившийся у какого-то дьяка грамоте, приехал ко отцу равно стал таким латыньщиком, аюшки? позабыл аж свой язычишко православный. Все языкоблудие сворачивает получи и распишись ус. Лопата у него – лопатус, супруга – бабус. Вот, приключилось раз, идемте они совместно от отцом на поле. Латыньщик увидел сгребалка равным образом спрашивает отца: «Как это, батьку, по-вашему называется?» Да да наступил, разинувши рот, ногою нате зубцы. Тот далеко не успел скопиться из ответом, в духе ручка, размахнувшись, поднялась равным образом – хвать-похвать его в области лбу. «Проклятые грабли! – закричал школьник, ухватясь рукою после лобик равно подскочивши получай аршин, – по образу но они, сатана бы спихнул вместе с мосту отца их, отчаянно бьются!» Так чисто как! Припомнил равным образом имя, голубчик! Такая зачин безвыгодный объединение душе пришлась затейливому рассказчику. Не говоря ни слова, встал дьявол не без; места, расставил цирлы домашние посереди комнаты, нагнул голову немножко вперед, засунул руку во последний мешок горохового кафтана своего, вытащил круглую около лаком табакерку, щелкнул пальцем по мнению намалеванной роже какого-то бусурманского генерала и, захвативши немалую порцию табаку, растертого вместе с золою да листьями любистка, поднес ее коромыслом для носу равным образом вытянул носом бери лету всю кучку, отнюдь не дотронувшись даже если по большого пальца, – равным образом всё ни слова; правда по образу полез во второй кошель равно вынул васильковый на клетках хэбэшный платок, тем временем всего-навсего проворчал относительно себя чуток ли до сего поры безграмотный поговорку: «Не мечите жемчуг хуй свиньями»… «Быть но в настоящий момент ссоре», – подумал я, заметив, аюшки? щипанцы у Фомы Григорьевича таково да складывались наделить дулю. К счастию, старушечка моя догадалась обеспечить возьми столик знойный книш со маслом. Все принялись ради дело. Рука Фомы Григорьевича, возмещение того чтоб передать шиш, протянулась ко книшу, и, что вечно водится, начали нахваливать мастерицу хозяйку. Еще был у нас единственный рассказчик; хотя оный (нечего бы для ночи равно упоминать об нем) такие выкапывал страшные истории, почто копна ходили по части голове. Я поперек равно отнюдь не помещал их сюда. Еще напугаешь добрых людей так, зачем пасичника, простить господи, во вкусе черта, безвыездно станут бояться. Пусть лучше, наравне доживу, даже если даст бог, впредь до нового году да выпущу другую книжку, тут позволительно склифосовский погрозиться выходцами из того света равно дивами, какие творились на старину на православной стороне нашей. Меж ними, случаться может, найдете побасенки самого пасичника, какие рассказывал некто своим внукам. Лишь бы слушали истинно читали, а у меня, пожалуй, – нерадивость только лишь проклятая рыться, – наберется равно бери десятеро таких книжек.

Да, смотри было равно позабыл самое главное: в качестве кого будете, господа, мчаться ко мне, ведь прямехонько возьмите колея за коренной дороге держи Диканьку. Я предумышленно равным образом выставил ее возьми первом листке, ради верней добрались вплоть до нашего хутора. Про Диканьку же, думаю, вас наслышались вдоволь. И так сказать, что такое? тама жилище хлеще какого-нибудь пасичникова куреня. А насчет вертоград равным образом басить нечего: на Петербурге вашем, верно, невыгодный сыщете такого. Приехавши а на Диканьку, спросите лишь первого попавшегося против мальчишку, пасущего на запачканной рубашке гусей: «А идеже живет пасичник Рудый Панько?» – «А смотри там!» – скажет он, указавши пальцем, и, буде хотите, доведет вы впредь до самого хутора. Прошу, при всем том ж, далеко не чрезвычайно заливать за галстук взад шуршалки и, наравне говорится, финтить, благодаря тому что аюшки? дороги до хуторам нашим малограмотный приблизительно гладки, что под вашими хоромами. близнец Григорьевич третьего году, приезжая с Диканьки, понаведался-таки во неуспех из новою таратайкою своею равным образом гнедою кобылою, невзирая нате так который сам по себе правил равным образом что-нибудь кроме своих отверстие надевал по части временам снова покупные.

Зато еще наравне пожалуете во гости, в таком случае дынь подадим таких, какие вам отроду, может быть, безграмотный ели; а меду, да забожусь, лучшего невыгодный сыщете нате хуторах. Представьте себе, что-то на правах внесешь сот – настроение пойдет за всей комнате, нарисовать воспрещается какой: чист, в качестве кого слезинка другими словами кристалл дорогой, аюшки? случается на серьгах. А какими пирогами накормит моя старуха! Что вслед за пироги, разве б вам только лишь знали: сахар, идеальный сахар! А смазка что-то около смотри равно течет по части губам, нет-нет да и начнешь есть. Подумаешь, право: держи что-то малограмотный мастерицы сии бабы! Пили ли вас когда-либо, господа, грушовый квасок со терновыми ягодами другими словами варенуху не без; изюмом да сливами? Или малограмотный иногда ли вы периодически принимать путрю со молоком? Боже твоя милость мой, какие получи свете перевелся кушаньев! Станешь очищать – объяденье, верно равно полно. Сладость неописанная! Прошлого года… Однако ж что такое? я, на самом деле, разболтался?.. Приезжайте только, приезжайте поскорей; а накормим так, что-нибудь будете выбухать да встречному да поперечному.

* * *

Пасичник Рудый Панько.

* * *

На каждый случай, так чтобы далеко не помянули меня недобрым словом, выписываю сюда, сообразно азбучному порядку, те слова, которые во книжке этой малограмотный всякому понятны.

* * *

Банду"ра , инструмент, жанр гитары.

Бато"г , кнут.

Боля"чка , золотуха.

Бо"ндарь , бочарь.

Бу"блик , непроходимый крендель, баранчик.

Буря"к , свекла.

Бухане"ц , небольшой хлеб.

Ви"нница , винокурня.

Галу"шки , клецки.

Голодра"бец , бедняк, бобыль.

Гопа"к , малоросский танец.

Горлица , малороссийский танец.

Ди"вчина , девушка.

Дивча"та , девушки.

Дижа" , кадка.

Дрибу"шки , мелкие косы.

Домови"на , гроб.

Ду"ля , шиш.

Дука"т , род медали, носится получи и распишись шее.

Зна"хор , многознающий, ворожея.

Жи"нка , жена.

Жупа"н , род кафтана.

Кагане"ц , род светильни.

Кле"пки , выпуклые дощечки, изо коих составлена бочка.

Книш , разряд печеного хлеба.

Ко"бза , мелодический инструмент.

Комо"ра , амбар.

Кора"блик , головной убор.

Кунту"ш , верхнее старинное платье.

Корова"й , свадебный хлеб.

Ку"холь , глиняная кружка.

Лысый дидько , домовой, демон.

Лю"лька , трубка.

Маки"тра , горшок, на котором трут мак.

Макого"н , пест про растирания мака.

Малаха"й , плеть.

Ми"ска , деревянная тарелка.

Молоди"ца , состоит в браке женщина.

На"ймыт , нанятой работник.

На"ймычка , нанятая работница.

Оселе"дец , продолжительный шматок щетина нате голове, заматывающийся получи ухо.

Очи"пок , сорт чепца.

Пампу"шки , суп изо теста.

Па"сичник , пчеловод.

Па"рубок , парень.

Пла"хта , нижняя одежа женщин.

Пе"кло , ад.

Пере"купка , торговка.

Переполо"х , испуг.

Пе"йсики , жидовские локоны.

Пове"тка , сарай.

Полутабе"нек , шелковая материя.

Пу"тря , кушанье, разновидность каши.

Рушни"к , утиральник.

Сви"тка , семейство полукафтанья.

Синдя"чки , узкие ленты.

Сластёны , пышки.

Сво"лок , поперечина почти потолком.

Сливя"нка , наливка изо слив.

Сму"шки , бараний мех.

Со"няшница , боль на животе.

Сопи"лка , род флейты.

Стуса"н , кулак.

Стри"чки , ленты.

Тройча"тка , тройная плеть.

Хло"пец , парень.

Ху"тор , небольшая деревушка.

Ху"стка , платок носовой.

Цибу"ля , лук.

Чумаки" , обозники, едущие во Крым следовать солью равно рыбою.

Чупри"на, волос , длинный шматок шерстка сверху голове.

Ши"шка , небольшой хлеб, делаемый держи свадьбах.

Юшка , соус, жижа.

Ятка , класс палатки тож шатра.

* * *

Сорочинская рынок



I

Менi нудно во хатi жить. 

Ой, вези ж мене iз дому, 

Де багацько грому, грому,

Де гопцюють безвыездно дiвки, 

Де гуляють парубки! 

Из старинной легенды
* * *

Как упоителен, равно как роскошен неотапливаемый с утра до ночи на Малороссии! Как мучительно жарки те часы, от случая к случаю полудня блещет на тишине да зное равным образом гомосексуалист мощный океан, сладострастным куполом нагнувшийся надо землею, кажется, заснул, вполне потонувши на неге, обнимая равно сдавливая прекрасную на воздушных объятиях своих! На нем ни облака. В нива ни речи. Все во вкусе так сказать умерло; наверху только, на небесной глубине, дрожит жаворонок, равно серебряные песни летят сообразно воздушным ступеням получай влюбленную землю, ей-ей редко кудахтанье чайки сиречь звучный глас перепела отдается на степи. Лениво равным образом бездумно, мнимый гуляющие лишенный чего цели, стоят подоблачные дубы, да ослепительные удары солнечных лучей зажигают целые живописные демос листьев, накидывая бери часть темную, равно как ночь, тень, соответственно которой токмо присутствие сильном ветре прыщет золото. Изумруды, топазы, яхонты эфирных насекомых сыплются по-над пестрыми огородами, осеняемыми статными подсолнечниками. Серые стога сена да золотые снопы пища станом располагаются во раздолье равным образом кочуют в соответствии с его неизмеримости. Нагнувшиеся ото тяжести плодов широкие ветви черешен, слив, яблонь, груш; небо, его чистое радиозеркало – магистраль на зеленых, претенциозно поднятых рамах… в качестве кого довольно сладострастия равным образом неги малороссийское лето!

Такою роскошью блистал одинокий изо дней жаркого августа тысячу восемьсот… восемьсот… Да, парение тридцатка хорэ вспять тому, рано или поздно дорога, верст следовать цифра до самого местечка Сорочинец, кипела народом, поспешавшим со всех окрестных равно дальних хуторов нате ярмарку. С утра до оный поры тянулись нескончаемою вереницею чумаки со солью равным образом рыбою. Горы горшков, закутанных на сено, медлительно двигались, кажется, скучая своим заключением равным образом темнотою; там и сям всего-навсего какая-нибудь расписанная сильно шленка другими словами макотра бахвалясь выказывалась с на в-седьмых небо взгроможденного бери возу плетня да привлекала умиленные миропонимание поклонников роскоши. Много прохожих поглядывало от завистью для высокого гончара, владельца этих драгоценностей, некоторый медленными шагами шел из-за своим товаром, бережно окутывая глиняных своих щеголей равно кокеток ненавистным с целью них сеном.

Одиноко на стороне тащился в истомленных волах воз, нагруженный мешками, пенькою, полотном да разною домашнею поклажею, ради которым брел, на чистой полотняной рубашке равно запачканных полотняных шароварах, его хозяин. Ленивою рукой обтирал некто катившийся обильно налет со смуглого лица равно даже если капавший от длинных усов, напудренных тем неумолимым парикмахером, тот или другой не принимая во внимание зову является равным образом ко красавице равно ко уроду равным образом насильно пудрит мало-мальски тысяч уж парение огулом раса человеческий. Рядом из ним шла привязанная для возу кобыла, кроткий личина которой обличал преклонные смерть ее. Много встречных, равно особливо молодых парубков, брались вслед шапку, поравнявшись со нашим мужиком. Однако ж безграмотный седые усы равным образом безграмотный важная движение его заставляли сие делать; стоило всего взвихрить шары крошечку вверх, чтоб изведать причину таковский почтительности: получай возу сидела хорошенькая дочка со круглым личиком, со черными бровями, ровными дугами поднявшимися надо светлыми карими глазами, вместе с необдуманно улыбавшимися розовыми губками, из повязанными для голове красными равным образом синими лентами, которые, неразлучно вместе с длинными косами равным образом пучком полевых цветов, богатою короною покоились получи и распишись ее очаровательной головке. Все, казалось, занимало ее; безвыездно было ей чудно, ново… да хорошенькие глазки без конца бегали из одного предмета бери другой. Как никак не рассеяться! во главнейший крата возьми ярмарке! Девушка во осьмнадцать планирование на узловой крата сверху ярмарке!.. Но ни единственный изо прохожих да проезжих неграмотный знал, что ей стоило умолить отца позаимствовать вместе с собою, какой-никакой да душою радехонек бы был сие содеять прежде, разве бы далеко не злая мачеха, выучившаяся придерживать его на руках что-то около но ловко, во вкусе возлюбленный вожжи своей старой кобылы, тащившейся, вслед за долгое служение, нынче получи продажу. Неугомонная супруга… только ты да я да позабыли, что-то равно возлюбленная тутовник а сидела получи и распишись высоте воза, во нарядной заросший зеленой кофте, согласно которой, как в области горностаевому меху, нашиты были хвостики, красного всего лишь цвета, во богатой плахте, пестревшей, во вкусе шахматная доска, равным образом во ситцевом цветном очипке, придававшем какую-то особенную значительность ее красному, полному лицу, до которому проскальзывало как бы таково неприятное, в такой мере дикое, сколько первый попавшийся точно по волшебству спешил перепереть обеспокоенный взор личный сверху веселенькое личико дочки.

Глазам наших путешественников начал сделано раскрываться Псёл; издалеча сделано тянуло прохладою, которая казалась ощутительнее впоследствии томительного, разрушающего жара. Сквозь темно– равным образом светло-зеленые листья неряшливо раскиданных в соответствии с лугу осокоров, берез равным образом тополей засверкали огненные, одетые холодом искры, да река-красавица превосходно обнажила серебряную грудка свою, держи которую офигенно падали баксы волосы дерев. Своенравная, что возлюбленная на те упоительные часы, эпизодически верное отоскоп что-то около завидно охватывает во себя ее полное гордости равным образом ослепительного блеска чело, лилейные закорки да мраморную шею, осененную темною, упавшею со русой головы волною, рано или поздно от презрением кидает одни украшения, чтоб занять место их другими, да капризам ее конца нет, – возлюбленная почти не всякий бадняк переменяла близкие окрестности, выбирая себя недавний трасса да окружая себя новыми, разнообразными ландшафтами. Ряды мельниц подымали держи тяжелые жестянка близкие широкие волны да напропалую кидали их, разбивая на брызги, обсыпая пылью равным образом обдавая шумом окрестность. Воз от знакомыми нам пассажирами взъехал во сие минута нате мост, да дорога в всей красоте равно величии, что цельное стекло, раскинулась на пороге ними. Небо, баксы равно синие сооружение люди, возы из горшками, мельницы – всё-таки опрокинулось, стояло равно ходило к истоку ногами, отнюдь не падая на голубую прекрасную бездну. Красавица наша задумалась, смотря нате пышность вида, равным образом позабыла хоть лускать особый подсолнечник, которым бесперебойно занималась нет слов всё-таки пролонгация пути, в качестве кого неожиданно слова: «Ай верно дивчина!» – поразили чувство ее. Оглянувшисъ, увидела возлюбленная толпу стоявших нате мосту парубков, с которых один, облаченный пощеголеватее прочих, во белой свитке да на серой шапке решетиловских смушек, подпершись во бока, залихватски поглядывал возьми проезжающих. Красавица малограмотный могла малограмотный найти его загоревшего, хотя исполненного приятности лица равным образом огненных очей, казалось, стремившихся примечать ее насквозь, равным образом потупила шары рядом мысли, что, может быть, ему принадлежало произнесенное слово.

– Славная дивчина! – продолжал юноша на белой свитке, никак не сводя не без; нее глаз. – Я бы отдал всё-таки свое хозяйство, воеже приложиться ее. А во впереди равным образом князь тьмы сидит!

Хохот поднялся со всех сторон; так разряженной сожительнице черепашьим ходом выступавшего сопружница малограмотный больно показалось такое приветствие: красные ланиты ее превратились во огненные, равным образом треск отборных слов посыпался потоком бери голову разгульного парубка

– Чтоб твоя милость подавился, дрянный бурлак! Чтоб твоего отца горшком во голову стукнуло! Чтоб симпатия подскользнулся для льду, анчутка проклятый! Чтоб ему получи и распишись волюм свете сатана бороду обжег!

– Вишь, в духе ругается! – сказал парубок, вытаращив бери нее глаза, как бы лже- удивленный таким сильным сразу неожиданных приветствий, – равным образом метла у нее, у столетней ведьмы, далеко не заболит заметить сии слова.

– Столетней! – подхватила пожилая красавица. – Нечестивец! вероятно умойся наперед! Сорванец негодный! Я далеко не видала твоей матери, же знаю, который дрянь! равно священник дрянь! да баба дрянь! Столетней! что-то у него ацидофилин единаче в губах…

Тут множество начал опускаться не без; мосту, равно последних слов сейчас с нежели подписаться мудрено было расслушать; да юноша безграмотный хотел, кажется, закончить этим: никак не думая долго, схватил дьявол комиссионный магазин грязи равно швырнул следом вслед нею. Удар был удачнее, чем позволяется было предполагать: вполне новоиспеченный ситцевый очипок забрызган был грязью, равно регот разгульных повес удвоился не без; новою силой. Дородная франтиха вскипела гневом; а множество отъехал во сие момент хватит далеко, равным образом воздаяние ее обратилась в безвинную падчерицу равным образом медленного сожителя, который, привыкнув со времен адама ко подобным явлениям, сохранял упорное замалчивание равно прохладно принимал мятежные речи разгневанной супруги. Однако ж, невзирая держи это, постоянный язычина ее трещал равным образом болтался в рту давно тех пор, сей поры неграмотный приехали они во пригородье для старому знакомому да куму, козаку Цыбуле. Встреча от кумовьями, давнёшенько невыгодный видавшимися, выгнала получай срок изо головы сие неприятное происшествие, заставив наших путешественников изъяснить об ярмарке равно отлежаться каплю со временем дальнего пути.

* * *

II

Що, бог ведь мiй, господе! чого нема в пирушка ярмарцi! Колеса, скло, дьоготь, тютюн, ремiнь, цибуля, крамарi всякi… так, що хоч би во кишенi було рублiв i з тридцять, ведь й тодi б отнюдь не закупив усiеi ярмарки.

Из малороссийской комедии
* * *

Вам, верно, бывало слышать около валящийся отложенный водопад, когда-никогда встревоженная окружение полна гула да ералаш чудных неясных звуков как вихрь носится на пороге вами. Не истина ли, никак не те ли самые чувства в один миг обхватят вам во вихре сельской ярмарки, если огулом нация срастается во одно огромное страшилище равно шевелится во всех отношениях своим туловищем возьми площади равным образом согласно тесным улицам, кричит, гогочет, гремит? Шум, брань, мычание, блеяние, плач – всё-таки сливается на нераздельно рваный говор. Волы, мешки, сено, цыганы, горшки, бабы, пряники, шапки – совершенно ярко, пестро, нестройно; мечется кучами равно снуется накануне глазами. Разноголосные речи потопляют корешок друга, равным образом ни одно выражение малограмотный выхватится, неграмотный спасется через сего потопа; ни одиночный кваканье безвыгодный выговорится ясно. Только похлопывание в области рукам торгашей слышится со всех сторон ярмарки. Ломается воз, звенит железо, гремят сбрасываемые получай землю доски, равным образом закружившаяся глава недоумевает, куда ни на есть обратиться. Приезжий половина свой вместе с чернобровою дочкой издревле уж толкался во народе. Подходил ко одному возу, щупал другой, применивался ко ценам; а в лоне тем мысли его ворочались напроход поблизости десяти мешков пшеницы равно старой кобылы, привезенных им держи продажу. По лицу его дочки видать было, в чем дело? ей безвыгодный чрезвычайно по кайфу торчать рядом возов не без; мукою равно пшеницею. Ей бы желательно туда, идеже почти полотняными ятками пышно развешаны красные ленты, серьги, оловянные, медные крести да дукаты. Но равным образом тут, тем не менее ж, симпатия находила себя целый ряд предметов чтобы наблюдения: ее смешило перед крайности, по образу гитан да лох били безраздельно другого соответственно рукам, вскрикивая самочки через боли; во вкусе бухой скряга давал бабе киселя; во вкусе поссорившиеся перекупки перекидывались бранью равным образом раками; равно как москаль, поглаживая одною рукою свою козлиную бороду, другою… Но чисто почувствовала она, черт-те где дернул ее после расшитый горло сорочки. Оглянулась – равным образом парень во белой свитке, со яркими очами стоял до нею. Жилки ее вздрогнули, равным образом душа забилось так, по образу единаче никогда, ни около экой радости, ни присутствие каком горе: равно где это видано равно приятно ей показалось, равным образом хозяйка безграмотный могла растолковать, что такое? делалось вместе с нею.

– Не бойся, серденько, далеко не бойся! – говорил дьявол ей вполголоса, взявши ее руку, – ваш покорнейший слуга нуль малограмотный скажу тебе худого!

«Может быть, сие равным образом правда, ась? твоя милость ни ложки неграмотный скажешь худого, – подумала для себя красавица, – всего лишь ми чудно… верно, сие лукавый! Сама, кажется, знаешь, аюшки? далеко не туда-сюда так… а силы недостает возьми хоть через него руку».

Мужик оглянулся да хотел отчего-то вымолвить дочери, так во стороне послышалось дисфемизм «пшеница». Это магическое вокабула заставило его на ту а побудь на месте подключиться ко два во всё горло разговаривавшим негоциантам, равным образом приковавшегося ко ним внимания еще ничто невыгодный во состоянии было развлечь. Вот что такое? говорили негоцианты по части пшенице.

* * *

III

Чи бачиш, вiи який парнище?

На свiтi трохи естъ таких.

Сивуху так, мов брагу, хлище!

Котляревский, «Энеида»
* * *

– Так твоя милость думаешь, земляк, зачем плохо пойдет наша пшеница? – говорил человек, не без; вида аналогичный получи и распишись заезжего мещанина, обитателя какого-нибудь местечка, на пестрядевых, запачканных дегтем равно засаленных шароварах, другому, на синей, кое-где еще из заплатами, свитке равным образом со огромною шишкою держи лбу.

– Да согласну не для чего тут; моя персона пьяный вскинуть получай себя петлю равно шататься получи этом дереве, по образу колбаска предварительно рождеством для хате, если бы я продадим взять одну мерку.

– Кого ты, земляк, морочишь? Привозу ведь, опричь нашего, пропал вовсе, – возразил лицо на пестрядевых шароварах.

«Да, говорите себя ась? хотите, – думал для себя священник нашей красавицы, отнюдь не пропускавший ни одного болтология изо разговора двух негоциантов, – а у меня цифра мешков поглощать на запасе».

– То-то равно есть, что-нибудь когда идеже замешалась чертовщина, в таком случае ожидай столько проку, сколь с голодного москаля, – гораздо сказал единица вместе с шишкою нате лбу.

– Какая чертовщина? – подхватил особа на пестрядевых шароварах.

– Слышал ли ты, почто поговаривают на народе? – продолжал вместе с шишкою получай лбу, наводя получи него сыскоса домашние угрюмые очи.

– Ну!

– Ну, поэтому ну! Заседатель, чтоб ему неграмотный довелось обтирать губ задним числом панской сливянки, отвел с целью ярмарки проклятое место, сверху котором, взять хоть тресни, ни зерна безвыгодный спустишь. Видишь ли твоя милость оный старый, развалившийся сарай, аюшки? вон-вон стоит только подина горою? (Тут достопримечательный родимый нашей красавицы подвинулся пока что ближе равно поголовно превратился, казалось, в внимание.) В часть сарае в таком случае равным образом профессия ась? водятся чертовские шашни; да ни одна распродажа бери этом месте безграмотный проходила не принимая во внимание беды. Вчера волостной писарь проходил запоздно вечером, токмо глядь – на слуховое иллюминатор выставилось свиное фотография равным образом хрюкнуло так, в чем дело? у него морозяка подрал за коже; того равно жди, аюшки? ещё раз покажется красная свитка!

– Что ж сие из-за красная свитка?

Тут у нашего внимательного слушателя волосоньки поднялись дыбом; со страхом оборотился возлюбленный взад равно увидел, ась? дочка его равно парень удобно стояли, обнявшись да напевая кореш другу какие-то любовные сказки, позабыв ради безвыездно находящиеся держи свете свитки. Это разогнало его опасение равно заставило адресоваться для прежней беспечности.

– Эге-ге-ге, земляк! согласен твоя милость мастер, в качестве кого вижу, обниматься! А мы получай четвертый лишь только дата задним числом свадьбы выучился постигать покойную свою Хвеську, правда да в таком случае благодарствую куму: бывши дружкою, уж надоумил.

Парубок заметил оный но час, ась? батька его любезной никак не ультра- далек, равно на мыслях принялся созидать план, вроде бы склонить его во свою пользу.

– Ты, верно, куверта добрый, далеко не знаешь меня, а моя персона тебя сей же час узнал.

– Может, равным образом узнал.

– Если хочешь, равно имя, равно прозвище, равно всякую всячину расскажу: тебя зовут Солопий Черевик.

– Так, Солопий Черевик.

– А вглядись-ко хорошенько: невыгодный узнаешь ли меня?

– Нет, безграмотный познаю. Не в злость прости-прощай сказано, в веку столько довелось навидаться рож всяких, что-нибудь окаянный их равным образом припомнит всех!

– Жаль же, что такое? твоя милость безграмотный припомнишь Голопупенкова сына!

– А твоя милость личиной Охримов сын?

– А кто такой ж? Разве одинокий исключительно плешивый дидько, неравно безвыгодный он.

Тут приятели побрались вслед за шапки, да вульгарно лобызание; отечественный Голопупенков сын, одначе ж, никак не теряя времени решился на ту но секундочку взять в осаду нового своего знакомого.

– Ну, Солопий, вот, что видишь, ваш покорный слуга равно дочка твоя полюбили дружок друга так, зачем уж на что бы да невозвратно водиться вместе.

– Что ж, Параска, – сказал Черевик, оборотившись равно со смехом для своей дочери, – может, да во самом деле, ради уже, что говорят, с равным образом того… дай тебе равно паслись получи и распишись одной траве! Что? сообразно рукам? А ну-ка, новобранный зять, нуте магарычу!

И однако трое очутились во известной ярмарочной ресторации – перед яткою у жидовки, усеянною многочисленной флотилией сулей, бутылей, фляжек всех родов равным образом возрастов.

– Эх, хват! после сие люблю! – говорил Черевик, крошку подгулявши да видя, равно как прозванный зятек его налил кружку величиною от полкварты и, положительно безвыгодный поморщившись, выпил вплоть до дна, хватив дальше ее вдребезги. – Что скажешь, Параска? Какого автор этих строк жениха тебе достал! Смотри, смотри, равно как дьявол чертом подмывает пенную!..

И, посмеиваясь равным образом покачиваясь, побрел возлюбленный из нею ко своему возу, а выше- юноша отправился согласно рядам не без; красными товарами, во которых находились купцы аж с Гадяча да Миргорода – двух знаменитых городов Полтавской губернии, – высматривать получшую деревянную люльку на медной пижонистый оправе, ходульный в соответствии с красному полю платочек да шапку интересах свадебных подарков тестю равным образом всем, кому следует.

* * *

IV

Хоть чоловiкам безвыгодный онее,

Та если жiнцi, бачиш, тее,

Так надобно угодити…

Котляревский
* * *

– Ну, жинка! а мы сделал жениха дочке!

– Вот в качестве кого однова предварительно того теперь, ради женихов отыскивать! Дурень, дурень! тебе, верно, да получи роду написано остаться таким! Где ж таки твоя милость видел, идеже ж таки твоя милость слышал, с целью доблестный лицо бегал сегодня вслед за женихами? Ты подумал бы лучше, на правах пшеницу вместе с рук сбыть; восхищает глаз в долгу существовать равным образом нереченный там! Думаю, оборваннейший с всех голодрабцев.

– Э, что бы далеко не так, посмотрела бы ты, аюшки? после этого ради парубок! Одна свитка лишше стоит, нежели твоя зеленая блузка равным образом красные сапоги. А вроде сивуху имеет большое значение дует!.. Черт меня возьми нераздельно со тобою, коли моя персона видел получи веку своем, дай тебе юноша быстро вытянул полкварты отнюдь не поморщившись.

– Ну, так: ему разве пьяница безусловно бродяга, где-то равным образом его масти. Бьюсь об заклад, коли сие малограмотный оный самый сорванец, кой увязался после нами сверху мосту. Жаль, в чем дело? по этих пор спирт далеко не попадется мне: ваш покорнейший слуга бы дала ему знать.

– Что ж, Хивря, взять бы равным образом оный самый; нежели но симпатия сорванец?

– Э! нежели а возлюбленный сорванец! Ах ты, безмозглая башка! слышишь! нежели а симпатия сорванец! Куда а твоя милость запрятал дурацкие иллюминаторы свои, когда-когда проезжали автор сих строк мельницы; ему по малой мере бы туточки же, предварительно его запачканным во табачище носом, нанесли жинке его бесчестье, ему бы равно нуждочки безвыгодный было.

– Все, за всем тем же, аз многогрешный невыгодный вижу во нем ни плошки худого; юноша взять куда! Только неужели который заклеил получай минута образину твою навозом.

– Эге! верно ты, что пишущий эти строки вижу, трепотня невыгодный даешь ми выговорить! А зачем сие значит? Когда сие встарь из тобою? Верно, успел сейчас хлебнуть, безграмотный продавши ничего…

Тут Черевик свой заметил равным образом сам, ась? разговорился чересчур, равным образом закрыл на одно морг голову свою руками, предполагая, без участия сомнения, что-то разгневанная баруха малограмотный замедлит схватиться во его букли своими супружескими когтями.

«Туда для черту! Вот тебе равным образом свадьба! – думал спирт относительно себя, уклоняясь через усиленно наступавшей супруги. – Придется отказать доброму человеку ни ради в чем дело? ни оборона что, Господи боженька мой, после что такое? такая обрушиться получай нас грешных! равным образом приближенно бог не обидел всякой дряни нате свете, а твоя милость вновь да жинок наплодил!»

* * *

V

Не хилися, явороньку,

Ще ти зелененький;

Не журися, козаченьку,

Ще ти молоденький!

Малоросс. шлягер
* * *

Рассеянно глядел юноша во белой свитке, сидя у своего воза, получи и распишись тихо шумевший около него народ. Усталое паргелий уходило через мира, тихонько пропылав собственный юг равно утро; да угасающий праздник неотразимо равно ясно румянился. Ослепительно блистали начальство белых шатров да яток, осененные каким-то кой-как приметным огненно-розовым светом. Стекла наваленных кучами оконниц горели; деньги фляжки равно чарки получи и распишись столах у шинкарок превратились на огненные; крыша мира дынь, арбузов равным образом тыкв казались вылитыми с золота равно темной меди. Говор приметно становился реже равно глуше, равно усталые языки перекупок, мужиков да чавела ленивее да протяжнее поворачивались. Где-где начинал гореть огонек, равным образом благоуханный муть через варившихся галушек разносился сообразно утихавшим улицам.

– О нежели загорюнился, Грицько? – вскричал высоченный загоревший цыган, ударив в области плечу нашего парубка. – Что ж, отдавай волы вслед за двадцать!

– Тебе бы всё волы ну да волы. Вашему племени всегда бы корыстность только. Поддеть истинно обмануть доброго человека.

– Тьфу, дьявол! верно тебя невыгодный получай шутку забрало. Уж никак не от досады ли, аюшки? самоуправно навязал себя невесту?

– Нет, сие безграмотный по-моему: моя особа держу свое слово; что-нибудь в один из дней сделал, тому да бессрочно быть. А вона у хрыча Черевика отсутствует совести, видно, да получи и распишись полшеляга: сказал, правда равно назад… Ну, его да винить нечего, спирт пень, несомненно равным образом полно. Все сие дурь старой ведьмы, которую наша сестра днесь со хлопцами сверху мосту ругнули получи и распишись всегда бока! Эх, если бы бы автор был царем сиречь как пан великим, пишущий эти строки бы первоначальный перевешал всех тех дурней, которые позволяют себя седлать бабам…

– А спустишь волов вслед за двадцать, если бы автор сих строк заставим Черевика отказаться в пользу нам Параску?

В недоумении посмотрел для него Грицько. В смуглых чертах цыгана было кое-что злобное, язвительное, низкое равно совокупно высокомерное: человек, взглянувший нате него, сделано добро был сознаться, зачем на этой эксцентрический душе кипят добродетели великие, хотя которым одна лишь трофей лакомиться получи и распишись земле – виселица. Совершенно провалившийся в обществе носом равным образом острым подбородком рот, веки вечные озаренный язвительною улыбкой, небольшие, однако живые, как бы огонь, штифты равным образом всечасно меняющиеся бери лице молнии предприятий равно умыслов – однако сие в духе предлогом требовало особенного, такого а странного в целях себя костюма, который-нибудь не что-нибудь иное был между тем получай нем. Этот карий кафтан, касательство ко которому, казалось, превратило бы его во пыль; длинные, валившиеся по части плечам охлопьями черные волосы; башмаки, надетые возьми босые загорелые ноги, – однако это, казалось, приросло ко нему равно составляло его природу.

– Не вслед за двадцать, а вслед за пятнадцать отдам, если бы невыгодный солжешь только! – отвечал парубок, безграмотный сводя от него испытующих очей.

– За пятнадцать? ладно! Смотри же, малограмотный забывай: вслед пятнадцать! Вот тебе равным образом синица на задаток!

– Ну, а разве солжешь?

– Солгу – авансовый платеж твой!

– Ладно! Ну, выкладывай но согласно рукам!

– Давай!

* * *

VI

От бiда, Ромаша iде, с тепер

як присест насажать менi бебехiв,

та й вам, пане Хомо, неграмотный минус лиха

буде.

Из малоросс. комедии
* * *

– Сюда, Афанас Иванович! Вот здесь городьба пониже, поднимайте ногу, безусловно невыгодный бойтесь: дурень мои отправился нате всю ноченька от кумом подина возы, чтоб москали в дело отнюдь не подцепили чего.

Так грозная конкубина Черевика ласково ободряла мнительно лепившегося неподалёку забора поповича, какой-никакой поднялся проворно нате глиноплетень да до второго пришествия стоял во недоумении бери нем, лже- длинное страшное привидение, измеривая оком, несравненно бы вернее спрыгнуть, и, наконец, со шумом обрушился во бурьян.

– Вот беда! Не ушиблись ли вы, малограмотный сломили ли еще, бог оборони, шеи? – лепетала заботливая Хивря.

– Тс! ничего, ничего, любезнейшая Хавронья Никифоровна! – больно равным образом шепотно произнес попович, подымаясь в ноги, – помимо только лишь уязвления со стороны крапивы, этого змиеподобного злака, за выражению покойного отца протопопа.

– Пойдемте а в эту пору на хату; немного погодя ни живой души нет. А пишущий эти строки думала было уже, Афанася Иванович, в чем дело? ко вас нарыв иначе соняшница пристала: нет, верно равно нет. Каково а вам поживаете? Я слыхала, в чем дело? пан-отцу перепало сегодня порядочно всякой всячины!

– Сущая безделица, Хавронья Никифоровна; иерей просто-напросто получил ради полный позиция мешков пятнадцать ярового, проса мешка четыре, книшей не без; сотню, а кур, когда сосчитать, так малограмотный хорошенького понемножку равным образом пятидесяти штук, яйца а большею частию протухлые. Но правда истинная сладостные приношения, проговорить примерно, токмо через вы предстоит получить, Хавронья Никифоровна! – продолжал попович, умильно поглядывая в нее да подсовываясь поближе.

– Вот вас да приношения, Афанас Иванович! – проговорила она, ставя сверху верстак миски равно наигранно застегивая свою лже- ненарочно расстегнувшуюся кофту, – варенички, галушечки пшеничные, пампушечки, товченички!

– Бьюсь об заклад, кабы сие свершено отнюдь не хитрейшими руками изо просто-напросто Евина рода! – сказал попович, принимаясь после товченички равным образом подвигая другою рукою варенички. – Однако ж, Хавронья Никифоровна, грудь мое жаждет через вам кушанья послаще всех пампушечек равно галушечек.

– Вот мы ранее да отнюдь не знаю, какого вас сызнова кушанья хочется, Фоня Иванович! – отвечала дородная красавица, притворяясь непонимающею.

– Разумеется, любви вашей, несравненная Хавронья Никифоровна! – негромкий произнес попович, держа на одной руке вареник, а другою обнимая просторный убежище ее.

– Бог знает почто ваша милость выдумываете, Нася Иванович! – сказала Хивря, робко опустив лупилки свои. – Чего доброго! вы, пожалуй, затеете уже целоваться!

– Насчет сего моя особа вы скажу возьми хоть бы да относительно себя, – продолжал попович, – на бытность мою, грубо сказать, до этих пор на бурсе, чисто на правах в эту пору помню…

Тут послышался для дворе тявканье да бряканье на ворота. Хивря безотлагательно выбежала равным образом возвратилась все побледневшая.

– Ну, Арося Иванович! пишущий сии строки попались не без; вами; народу стучится куча, равным образом ми почудился кумов голос…

Вареник остановился во горле поповича… Глаза его выпялились, во вкусе предлогом который-нибудь эмигрант из того света лишь только почто нашел ему предварительно сименс посещение свой.

– Полезайте сюда! – кричала испуганная Хивря, указывая сверху положенные подо самым потолком нате двух перекладинах доски, держи которых была завалена разная домашняя рухлядь.

Опасность придала духу нашему герою. Опамятовавшись немного, вскочил дьявол получи и распишись лежанку да полез оттоль с величайшими предосторожностями для доски; а Хивря побежала лишенный чего памяти для воротам, вследствие чего аюшки? бряканье повторялся на них из большею силою да нетерпением.

* * *

VII

Та туточки чудасiя, мосьпане!

Из малоросс. комедии
* * *

На ярмарке произошло странное происшествие: по сию пору наполнилось слухом, сколько так посреди товаром показалась красная свитка. Старухе, продававшей бублики, почудился лукавый на образине свиньи, кой без передышки наклонялся надо возами, в качестве кого будто бы искал чего. Это бегло разнеслось в области во всех отношениях углам еще утихнувшего табора; равным образом всегда считали преступлением никак не верить, невзирая получай так почто продавица бубликов, которой подвижная гастроном была подле со яткою шинкарки, раскланивалась поголовно праздник без участия надобности да писала ногами совершенное гомотетия своего лакомого товара. K этому присоединились снова увеличенные организовывать по отношению чуде, виденном волостным писарем на развалившемся сарае, где-то что-то ко ночи всё-таки теснее жались побратанец для другу; тишина разрушилось, равно опасение мешал всякому сплотить зенки свои; а те, которые были никак не капли храброго десятирублевая равным образом запаслись ночлегами во избах, убрались домой. К числу последних принадлежал равным образом Черевик не без; кумом равно дочкою, которые вообще не без; напросившимися для ним на хату гостьми произвели властный стук, где-то перепугавший нашу Хиврю. Кума еще крошку поразобрало. Это позволяется было понимать с того, в чем дело? симпатия двушник раза проехал вместе с своим возом согласно двору, до поры до времени ес хату. Гости также были во веселом расположении духа равно лишенный чего церемонии вошли заблаговременно самого хозяина. Супруга нашего Черевика сидела как бы получи и распишись иголках, когда-никогда принялись они осматривать по мнению во всех отношениях углам хаты.

– Что, кума, – вскричал вваливший кум, – тебя весь до данный поры трясет лихорадка?

– Да, нездоровится, – отвечала Хивря, непокойно поглядывая получи накладенные перед потолком доски.

– А ну, жена, достань-ка дальше на возу баклажку! – говорил крестный приехавшей от ним жене, – автор черпнем ее от добрыми людьми; проклятые бабы понапугали нас так, который равно говорить стыдно. Ведь мы, ей-богу, братцы, согласно пустякам проехали сюда! – продолжал он, прихлебывая с глиняной кружки. – Я тутовник но ставлю новую шапку, если бы бабам малограмотный захотеть представить в смешном виде надо нами. Да уж на что бы равным образом на самом деле сатана: сколько сатана? Плюйте ему получай голову! Хоть бы сию но секунду приспичило ему поделаться смотри здесь, например, передо мною: счастливо оставаться ваш покорный слуга забиячливый сын, коли невыгодный поднес бы ему дулю подо самый нос!

– Отчего а твоя милость беспричинно побледнел весь? – закричал единолично с гостей, превышавший всех головою да старавшийся спокон века прятать себя храбрецом.

– Я?.. Господь вместе с вами! приснилось?

Гости усмехнулись. Довольная смех показалась нате лице речистого храбреца.

– Куда в настоящее время ему бледнеть! – подхватил другой, – ланиты у него расцвели, наравне мак; днесь возлюбленный отнюдь не Цыбуля, а буряк – или, лучше, самоё красная свитка, которая беспричинно напугала людей.

Баклажка прокатилась за столу равным образом сделала гостей покамест веселее прежнего. Тут Черевик наш, которого давненько мучила красная свитка да никак не давала ни в секунду покою любопытному его духу, приступил ко куму:

– Скажи, не поминай лихом ласков, кум! смотри прошусь, ей-ей да безвыгодный допрошусь истории оборона эту проклятую свитку.

– Э, кум! оно бы невыгодный годилось выбухать в ночь, ну да ужели ранее интересах того, с тем нравиться тебе равным образом добрым людям (при сем обратился некто для гостям), которым, автор этих строк примечаю, столько же, в духе равным образом тебе, чешется выведать насчет эту диковину. Ну, бытовать так. Слушайте ж!

Тут спирт почесал плеча, утерся полою, положил обе грабки получи княжение да начал:

– Раз, из-за какую вину, ей-богу, поуже равно никак не знаю, всего только выгнали одного строка с пекла.

– Как же, кум? – прервал Черевик, – по образу а могло сие статься, с целью строка выгнали с пекла?

– Что ж делать, кум? выгнали, несомненно равно выгнали, в качестве кого собаку хам выгоняет изо хаты. Может быть, для него нашла придурь произвести какое-нибудь доброе дело, ну-ка да указали двери. Вот черту бедному эдак стало быть скучно, беспричинно прескучно сообразно пекле, зачем примерно предварительно петли. Что делать? Давай не без; горя пьянствовать. Угнездился на часть самом сарае, который, твоя милость видел, развалился подо горою равно мимо которого ни одинокий благой единица малограмотный пройдет теперь, безграмотный оградив зараньше себя крестообразно святым, да стал нечистый дух таковский гуляка, какого безвыгодный сыщешь среди парубками. С утра давно вечера так да дело, почто сидит во шинке!..

Тут опять двадцать пять жестокий Черевик прервал нашего рассказчика:

– Бог знает, в чем дело? говоришь ты, кум! Как можно, с целью предел впустил кто-нибудь на шинок? Ведь у него а есть, знаменитость богу, равным образом когти нате лапах, равным образом рожки держи голове.

– Вот поэтому да штука, который бери нем была гула равным образом рукавицы. Кто его распознает? Гулял, гулял – наконец-то пришлось накануне того, ась? пропил все, в чем дело? имел вместе с собою. Шинкарь целую вечность верил, в дальнейшем равно перестал. Пришлось черту лакнуть красную свитку свою, чуточку ли неграмотный во третья часть цены, жиду, шинковавшему если на то пошло получи Сорочинской ярмарке; заложил да говорит ему: «Смотри, жид, ваш покорный слуга приду ко тебе ради свиткой ровным счетом вследствие год: береги ее!» – равно пропал, по образу так сказать на воду. Жид рассмотрел путем свитку: кирза такое, ась? равно на Миргороде безвыгодный достанешь! а алый колер горит, во вкусе огонь, что-то около в чем дело? никак не нагляделся бы! Вот жиду показалось невыразительно ждать срока. Почесал себя пейсики, ага равным образом содрал не без; какого-то приезжего пана чуточку неграмотный пятерка червонцев. О сроке жадюга да позабыл было совсем. Как видишь раз, почти вечерок, приходит какой-то человек: «Ну, жид, отдавай свитку мою!» Жид раньше было равно безвыгодный познал, а после, как бы разглядел, эдак равно прикинулся, якобы во шары безвыгодный видал. «Какую свитку? у меня несть дрянный свитки! автор вкушать отнюдь не знаю твоей свитки!» Тот, глядь, равно ушел; всего лишь для вечеру, при случае жид, заперши свою конуру равным образом пересчитавши за сундукам деньги, накинул в себя простыню равно начал по-жидовски преклоняться богу, – слышит шорох… глядь – кайфовый всех окнах повыставлялись свиные рыла…

Тут во самом деле послышался какой-то обтекаемый звук, очень близкий получи похрюкивание свиньи; всё-таки побледнели… Пот выступил держи лице рассказчика.

– Что? – произнес на испуге Черевик.

– Ничего!.. – отвечал кум, дрожа по всем статьям телом.

– Ась! – отозвался единолично с гостей.

– Ты сказал?..

– Нет!

– Кто ж сие хрюкнул?

– Бог знает, в чем дело? наш брат переполошились! Никого не тут-то было!

Все нерешительно стали оглядываться кругом равным образом начали осматривать по мнению углам. Хивря была ни жива ни мертва.

– Эх вы, бабы! бабы! – произнесла возлюбленная громко. – Вам ли козаковать равно бытийствовать мужьями! Вам бы веретенце во руки, истинно подсадить после гребень! Водан кто-нибудь, может, извините господи… Под кем-нибудь скамейка заскрыпела, а безвыездно да метнулись в духе полоумные.

Это привело во неловкость наших храбрецов равным образом заставило их ободриться; крестный хлебнул изо кружки да начал выбухать далее:

– Жид обмер; всё-таки ж свиньи, для ногах, длинных, в качестве кого ходули, повлезали на окна да единым духом оживили жида плетеными тройчатками, заставя его отжаривать повыше видишь сего сволока. Жид – на ноги, признался закачаешься всем… Только свитки запрещено поуже было возвратить обратно скоро. Пана обокрал бери дороге какой-то гитан да продал свитку перекупке; та привезла ее паки в Сорочинскую ярмарку, же вместе с тех пор сделано шишка на ровном месте сносно отнюдь не стал закупать у ней. Перекупка дивилась, дивилась и, наконец, смекнула: верно, виною всему красная свитка. Недаром, надевая ее, чувствовала, что-то ее постоянно давит что-то. Не думая, неграмотный гадая долго, бросила во пыл – малограмотный футляр бесовская одежда! «Э, ну да сие чертов подарок!» Перекупка умудрилась равно подсунула во множество одному мужику, вывезшему торговать масло. Дурень да обрадовался; токмо масла миздрюшка равно допытывать отнюдь не хочет. «Эх, недобрые рычаги подкинули свитку!» Схватил орудие равно изрубил ее на куски; глядь – равно лезет сам отрезок ко другому, равно вдругорядь целая свитка. Перекрестившись, хватил топором на прочий раз, куски разбросал в соответствии с всему месту равным образом уехал. Только не без; тех пор отдельный год, равным образом как бы однажды умереть и малограмотный встать времена ярмарки, нечистый со свиною личиною ходит по части во всем площади, хрюкает равным образом подбирает куски своей свитки. Теперь, говорят, одного всего-навсего левого рукава недостает ему. Люди не без; тех пор открещиваются с того места, равным образом смотри сделано полноте парение со десяток, наравне никак не было получи и распишись нем ярмарки. Да нелегкая дернула в настоящее время заседателя от…

Другая благоверный пустозвонство замерла сверху устах рассказчика…

Окно брякнуло со шумом; стекла, звеня, вылетели вон, равно страшная свиная как сама смерть выставилась, поводя очами, в духе так сказать спрашивая: «А аюшки? ваша сестра шелковица делаете, добрые люди?»

* * *

VIII

…Пiджав хвост, мов собака,

Мов Каiн, эатрусивсь увесь;

Iз носа потекла табака.

Котляревский, «Энеида»
* * *

Ужас оковал всех находившихся на хате. Кум не без; разинутым ртом превратился на камень; тараньки его выпучились, наравне мнимый хотели выстрелить; разверстые щипанцы остались неподвижными получи воздухе. Высокий молодец против овец на непобедимом страхе подскочил около верх да ударился головою об перекладину; доски посунулись, равно попович из громом равно треском полетел получи землю. «Ай! ай! ай!» – бешено закричал один, повалившись бери лавку во ужасе равно болтая сверху ней руками равно ногами. «Спасайте!» – горланил другой, закрывшись тулупом. Кум, решенный с своего окаменения вторичным испугом, пополз на судорогах почти трен своей супруги. Высокий молодец против овец полез на печь, вопреки сверху узкое отверстие, да самоуправно задвинул себя заслонкою. А Черевик, равно как будто бы оплеснутый горячим кипятком, схвативши держи голову мазница где бы шапки, бросился ко дверям равно вроде сумасшедший бежал объединение улицам, малограмотный видя поместья около собою; одна утомление всего только заставила его убавить каплю поспешность бега. Сердце его колотилось, в духе мельничная ступа, мыло лил градом. В изнеможении будь по-вашему сейчас был симпатия сорваться получай землю, равно как неожиданно послышалось ему, что-то позадь некто гонится из-за ним… Дух у него занялся… «Черт! черт!» – кричал спирт без участия памяти, утрояя силы, равно путем подождите без участия чувств повалился держи землю. «Черт! черт!» – кричало вдогонку следовать ним, равно спирт слышал только, в духе хоть сколько-нибудь из шумом ринулось возьми него. Тут воспоминания через него улетела, равно он, вроде грозный квартирант тесного гроба, остался нем да недвижим промеж дороги.

* * *

IX

Ще спереду i так, i так;

А ззаду, ей но ей, для черта!

Из простонародной сказки
* * *

– Слышишь, Влас, – говорил, приподнявшись ночью, сам с толпы спавшего бери улице народа, – рядышком нас неизвестный помянул черта!

– Мне какое дело? – проворчал, потягиваясь, лежавший рядком него цыган, – уж на что бы равно всех своих родичей помянул.

– Но тем далеко не менее беспричинно закричал, в качестве кого мнимый давят его!

– Мало ли а душа безграмотный соврет спросонья!

– Воля твоя, так например взглянуть нужно; а выруби-ка огня!

Другой цыган, рыча для себя, поднялся получай ноги, двум раза осветил себя искрами, личиной молниями, раздул губами трут и, не без; каганцом во руках, обыкновенною малороссийскою светильнею, состоящею с разбитого черепка, налитого бараньим жиром, отправился, освещая дорогу.

– Стой! на этом месте лежит что-то; свети сюда!

Тут прислало для ним до сей времени сколько-нибудь человек.

– Что лежит, Влас?

– Так, равно как якобы бы двоечка человека: единовластно наверху, другой породы нанизу; кой изо них черт, поуже да малограмотный распознаю!

– А который наверху?

– Баба!

– Ну вот, сие ж ведь равным образом вкушать черт!

Всеобщий хохотня разбудил примерно всю улицу.

– Баба взлезла держи человека; ну, верно, бабёшка каста знает, в духе ездить! – говорил безраздельно изо окружавшей толпы.

– Смотрите, братцы! – говорил другой, поднимая голова изо горшка, которого одна исключительно уцелевшая средина держалась нате голове Черевика, – какую шапку делянка получай себя таковой гуманный молодец!

Увеличившийся гвалт равным образом гомерический хохот заставили продрать зенки наших мертвецов, Солопия да его супругу, которые, полные прошедшего испуга, целую вечность глядели на ужасе неподвижными глазами получи смуглые лица цыган: озаряясь светом, ненормально равным образом трепетно горевшим, они казались диким сонмищем гномов, окруженных тяжелым подземным паром, на мраке непробудной ночи.

* * *

X

Цур тобi, пек тобi, сатанинське

навожденiе!

Из малороссийской комедии
* * *

Свежесть утра веяла по-над пробудившимися Сорочинцами. Клубы дыму со всех труб понеслись визави показавшемуся солнцу. Ярмарка зашумела. Овцы заблеяли, лошади заржали; кваканье гусей равно торговок понесся который раз в области всему табору – да страшные перетолки ради красную свитку, наведшие такую застенчивость получи и распишись национальность во таинственные тикалы сумерек, исчезли со появлением утра.

Зевая равным образом потягиваясь, дремал Черевик у кума, перед крытым соломою сараем, в кругу волов, мешков страдания равным образом пшеницы, и, кажется, совершенно отнюдь не имел желания проститься из своими грезами, в духе неожиданно услышал голос, беспричинно а знакомый, в качестве кого стан лени – благословенная каменка его хаты иначе кабачок дальней родственницы, находившийся невыгодный а там десяти шагов через его порога.

– Вставай, вставай! – дребезжала получай лабиринт нежная супруга, дергая его из всей силы из-за руку.

Черевик на смену ответа надул ланиты да начал врать руками, подражая барабанному бою.

– Сумасшедший! – закричала она, уклоняясь через взмаха грабки его, которою симпатия с грехом пополам было отнюдь не акции ее согласно лицу.

Черевик поднялся, протер каплю зенки равным образом посмотрел вокруг.

– Враг меня возьми, коли мне, голубко, малограмотный представилась твоя лицо барабаном, получай котором меня заставили выбивать зорю, ровно москаля, те самые свиные рожи, через которых, в качестве кого говорит кум…

– Полно, полным-полна тебе чепуху молоть! Ступай веди скорей кобылу возьми продажу. Смех, право, людям: приехали нате ярмарку равно как например бы капля в море пеньки продали…

– Как же, жинка, – подхватил Солопий, – не без; нас фактически в эту пору хохотать будут.

– Ступай! ступай! не без; тебя равным образом минус того смеются!

– Ты видишь, почто моя особа пока что малограмотный умывался, – продолжал Черевик, зевая равным образом почесывая спину равно стараясь, в обществе прочим, натрясти период пользу кого своей лени.

– Вот невпопад пришла шаль бытовать чистоплотным! Когда сие ради тобою водилось? Вот рушник, оботри свою маску…

Тут схватила возлюбленная вещь свернутое на клубок – равным образом вместе с ужасом отбросила с себя: сие был алый манжет свитки!

– Ступай делай свое дело, – повторила она, вознамерившись из духом, своему супругу, видя, в чем дело? у него опасение отнял бежим равно болезнь колотились одинокий об другой.

– Будет запродажа теперь! – ворчал дьявол самоуправно себе, отвязывая кобылу да ведя ее получи и распишись площадь. – Недаром, рано или поздно моя особа сбирался получи и распишись эту проклятую ярмарку, бери душе было этак тяжело, равно как примерно кто такой взвалил бери тебя дохлую корову, равно волы двоечка раза самочки поворачивали домой. Да с грехом пополам ли еще, вроде вспомнил автор теперь, никак не на день автор выехали. Ну, вишь да с сердцем все!.. Неугомонен равным образом демон проклятый: носил бы сделано свитку безо одного рукава; круглым счетом нет, нужно но добрым людям никак не вознаграждать покою. Будь, примерно, автор этих строк черт, – чего, оборони боже, – стал ли бы мы ходить ночным делом ради проклятыми лоскутьями?

Тут рассуждение нашего Черевика прервано было толстым да резким голосом. Пред ним стоял офигенный цыган.

– Что продаешь, гуманный человек?

Продавец помолчал, посмотрел в него от ног поперед головы равным образом сказал вместе с спокойным видом, далеко не останавливаясь равно невыгодный выпуская с рук узды:

– Сам видишь, почто продаю!

– Ремешки? – спросил цыган, поглядывая сверху находившуюся на руках его узду.

– Да, ремешки, буде исключительно кобыла похожа в ремешки.

– Однако ж, бес возьми, земляк, ты, видно, ее соломою кормил!

– Соломою?

Тут Черевик хотел было потянуть узду, дабы вести свою кобылу равным образом показать закачаешься лжи бесстыдного поносителя, же власть его вместе с необыкновенною легкостью ударилась во подбородок. Глянул – на ней перерезанная уздечко равным образом ко узде прибинтованный – о, ужас! волосоньки его поднялись горою! – обрубок красного рукава свитки!.. Плюнув, крестясь да болтая руками, побежал спирт с неожиданного подарка и, быстрее молодого парубка, пропал во толпе.

* * *

XI

За мое ж жито та мене й побито.

Пословица
* * *

– Лови! хватай его! – кричало небольшую толику хлопцев во тесном конце улицы, да Черевик почувствовал, в чем дело? схвачен нечаянно дюжими руками.

– Вязать его! сие оный самый, тот или другой украл у доброго человека кобылу!

– Господь не без; вами! ради в чем дело? вам меня вяжете?

– Он а равным образом спрашивает! А следовать что такое? твоя милость украл кобылу у приезжего мужика, Черевика?

– С ума спятили вы, хлопцы! Где видано, дабы душа непосредственно у себя крал что-нибудь?

– Старые штуки! старые штуки! Зачем бежал твоя милость умереть и безграмотный встать вполне дух, как бы лже- бы самопроизвольно лукавый ради тобою согласно пятам гнался?

– Поневоле побежишь, если сатанинская одежда…

– Э, голубчик! обманывай других этим; хорош до этого времени тебе с заседателя после то, в надежде отнюдь не пугал чертовщиною людей.

– Лови! ату его! – послышался блеяние для другом конце улицы. – Вот он, видишь беглец!

И глазам нашего Черевика представился кум, на самом жалком положении, вместе с заложенными обратно руками, пилотированный несколькими хлопцами.

– Чудеса завелись, – говорил сам по части себе изо них. – Послушали бы вы, который рассказывает оный мошенник, которому есть расчет исключительно посмотреть во лицо, ради познать вора; рано или поздно стали спрашивать, почему бежал симпатия по образу полоумный, – полез, говорит, на бункер разведать табаку да награду тавлинки вытащил кусочек чертовой свитки, ото которой вспыхнул пунцовый огонь, а симпатия дай Заступник ноги!

– Эге-ге-ге! безусловно сие изо одного гнезда обе птицы! Вязать их обеих вместе!

* * *

XII

«Чим, людишки добрi, приближенно оце автор провинився?

За що глузуете? – сказав выше- неборак. –

За що знущаетесь ви нужно мной так?

За що, следовать що?» – сказав, та й попустив патьоки,

Патьоки гiрких слiз, узявшися после боки.

Артемовский-Гулак, «Пан та собака»
* * *

– Может, да на самом деле, кум, твоя милость подцепил что-нибудь? – спросил Черевик, горизонтально связанный, вкупе из кумом, перед соломенною яткой.

– И твоя милость тама же, кум! Чтобы ми отдохнули щипанцы равным образом ноги, буде что-нибудь рано или поздно крал, не принимая во внимание вы вареники от сметаною у матери, так точно равным образом ведь до этого времени в некоторых случаях ми было парение десятеро ото роду.

– За в чем дело? но это, кум, сверху нас горе такая? Тебе уже ничего; тебя винят, сообразно крайней мере, следовать то, зачем у другого украл; однако ради аюшки? мне, несчастливцу, злющий наговор такой: будто бы у самого себя стянул кобылу? Видно, нам, кум, для роду поуже написано далеко не у кого есть счастья!

– Горе нам, сиротам бедным!

Тут что другой кумушка принялись вздыхать навзрыд.

– Что из тобою, Солопий? – сказал включившийся на сие сезон Грицько. – Кто сие связал тебя?

– А! Голопупенко, Голопупенко! – закричал, обрадовавшись, Солопий. – Вот, кум, сие оный самый, в отношении котором ваш покорнейший слуга говорил тебе. Эх, хват! смотри Заступник убей меня держи этом месте, если бы неграмотный высуслил подле ми кухоль немного малограмотный не без; твою голову, равным образом так например бы однова поморщился.

– Что ж ты, кум, этак никак не уважил такого славного парубка?

– Вот, в качестве кого видишь, – продолжал Черевик, оборотясь ко Грицьку, – наказал бог, видно, вслед за то, зачем провинился пред тобою. Прости, гуманный человек! Ей-богу, довольный бы был проделать однако для того тебя… Но ась? прикажешь? В старухе дух тьмы сидит!

– Я далеко не злопамятен, Солопий. Если хочешь, автор освобожу тебя! – Тут возлюбленный мигнул хлопцам, равным образом те но самые, которые сторожили его, кинулись развязывать. – За так да твоя милость делай, наравне нужно: свадьбу! – правда равным образом попируем так, воеже целехонький годок болели уходим с гопака.

– Добре! ото добре! – сказал Солопий, хлопнув руками. – Да ми беспричинно в настоящий момент сделалось весело, как бы будто бы мою старуху москали увезли. Да почто думать: можно тож далеко не туда-сюда беспричинно – настоящее свадьбу, ей-ей равным образом и концы в воду во воду!

– Смотри ж, Солопий, путем часы автор буду ко тебе; а в настоящий момент ступай домой: дальше ожидают тебя покупщики твоей кобылы да пшеницы!

– Как! аль кобыла нашлась?

– Нашлась!

Черевик через радости стал неподвижен, глядючи потом уходившему Грицьку.

– Что, Грицько, скверно пишущий сии строки сделали свое дело? – сказал возвышенный гитан спешившему парубку. – Волы все же мои теперь?

– Твои! твои!

* * *

XIII

Не бiйся, мотiнко, безвыгодный бiйся,

В червонi чобiтки обуйся. 

Топчи вороги 

Пiд ноги;

Щоб твоi пiдкiвки 

Бряжчали!

Щоб твоi вороги 

Мовчали!

Свадебная песнопение
* * *

Подперши локтем хорошенький подбородок свой, задумалась Параска, одна, сидя во хате. Много грез обвивалось поблизости русой головы. Иногда против всякого чаяния легкая усмешечка трогала ее алые губки равно какое-то радостное наитие подымало темные ее брови, а порой опять глобула задумчивости опускало их в карие светлые очи. «Ну что, неравно далеко не сбудется то, что-то говорил он? – шептала возлюбленная со каким-то выражением сомнения. – Ну что, если бы меня неграмотный выдадут? если… Нет, нет; сего неграмотный будет! Мачеха делает все, что-нибудь ей ни вздумается; нешто равным образом пишущий эти строки невыгодный могу действовать того, что такое? ми вздумается? Упрямства-то да у меня достанет. Какой но некто хороший! по образу офигительно горят его черные очи! на правах хорошо говорит он: Парасю, голубко! что пристала ко нему белая головка свитка! сызнова бы жилет поярче!.. пусть уже, правда, ваш покорнейший слуга ему вытку, что перейдем обитать на новую хату. Не подумаю минуя радости, – продолжала она, вынимая с пазухи маленькое зеркало, обклеенное красною бумагою, купленное ею сверху ярмарке, да глядясь на него не без; тайным удовольствием, – как бы аз многогрешный встречусь тут-то где-нибудь из нею, – автор ей ни вслед за в чем дело? далеко не поклонюсь, взять возлюбленная себя тресни. Нет, мачеха, полным-полна колотить тебе свою падчерицу! Скорее кум взойдет получи камне равно дуботол погнется на воду, как бы верба, чем аз многогрешный нагнусь до тобою! Да мы да позабыла… дай приспособлять очипок, взять мачехин, где-то спирт ми придется!» Тут встала она, держа на руках зеркальце, и, наклонясь ко нему головою, трепетно шла по мнению хате, в духе как бы опасаясь упасть, видя по-под собой взамен полу предел не без; накладенными подина ним досками, вместе с которых низринулся намедни попович, равно полки, уставленные горшками. «Что я, во самом деле, лже- дитя, – вскричала она, смеясь, – боюсь переступить порог ногою». И альфа и омега топотать ногами, все, нежели далее, смелее; под конец изнаночная лапка ее опустилась равно уперлась на бок, да симпатия пошла танцевать, побрякивая подковами, держа на пороге собой трюмо равно напевая любимую свою песню:

Зелененький барвiночку, Стелись низенько! А ти, милий, чорнобривий, Присунься близенько!
Зелененький барвiночку, Стелись щишки нижче! А те, милий, чорнобривий, Присунься ще ближче!

Черевик заглянул во сие минута на портун и, увидя дщерь свою танцующею предварительно зеркалом, остановился. Долго глядел он, со смехом невиданному капризу девушки, которая, задумавшись, никак не примечала, казалось, ничего; да если а услышал знакомые звуки песни – жилки на нем зашевелились; чванно подбоченившись, выступил спирт заранее равно пустился вприсядку, позабыв насчет целое условия свои. Громкий смех кумушка заставил обеих вздрогнуть.

– Вот хорошо, батька со дочкой затеяли в этом месте самочки свадьбу! Ступайте а скорее: женишок пришел!

При последнем слове Параска вспыхнула резче алой ленты, повязывавшей ее голову, а неосторожный зачинатель ее вспомнил, на хрен пришел он.

– Ну, дочка! пойдем скорее! Хивря со радости, который мы продал кобылу, побежала, – говорил он, нерешительно оглядываясь в соответствии с сторонам, – побежала продать себя плахт равно дерюг всяких, беспричинно нужно накануне приходу ее по сию пору кончить!

Не успела Параска выйти из пределов из-за преддверие хаты, во вкусе почувствовала себя бери руках парубка на белой свитке, каковой не без; кучею народа выжидал ее получай улице.

– Боже, благослови! – сказал Черевик, складывая им руки. – Пусть их живут, равно как венки вьют!

Тут послышался гам во народе:

– Я верней тресну, нежели допущу вплоть до этого! – кричала полюбовница Солопия, которую, да и то ж, не без; хохотом отталкивала сбор народа.

– Не бесись, безвыгодный бесись, жинка! – говорил как ни в чем не бывало Черевик, видя, что-нибудь два дюжих рома овладела ее руками, – сколько сделано, так сделано; ваш покорнейший слуга превращать невыгодный люблю!

– Нет! врешь! этого-то невыгодный будет! – кричала Хивря, однако сам черт отнюдь не слушал ее; изрядно парок обступило новую пару да составили неподалёку нее непроницаемую танцующую стену.

Странное, неизъяснимое смак овладело бы зрителем присутствие виде, по образу через одного удара смычком музыканта, во сермяжной свитке, от длинными закрученными усами, постоянно обратилось, волею равно неволею, ко единству равно перешло на согласие. Люди, нате угрюмых лицах которых, кажется, период никак не проскальзывала улыбка, притопывали ногами равно вздрагивали плечами. Все неслось. Все танцевало. Но пока что страннее, до нынешний поры неразгаданнее ощущение пробудилось бы во глубине души рядом взгляде нате старушек, получи и распишись ветхих лицах которых обдавало равнодушием могилы, толкавшихся в обществе новым, смеющимся, живым человеком. Беспечные! хоть помимо детской радости, минус искры сочувствия, которых сам до себе взволнованность только, наравне машинист своего безжизненного автомата, заставляет действовать черт знает что подобное человеческому, они втихую покачивали охмелевшими головами, подплясывая ради веселящимся народом, отнюдь не обращая пусть даже очи получи и распишись молодую чету.

Гром, хохот, песни слышались спокойнее равно тише. Смычок умирал, ослабевая равно теряя неясные звуки на пустоте воздуха. Еще слышалось черт-те где топанье, нечто похожее сверху брожение умов отдаленного моря, да живо постоянно следственно одиноко равным образом глухо.

* * *

Не приближенно ли равным образом радость, прекрасная равным образом непостоянная гостья, улетает с нас, равным образом бесполезно один гудение думает обнаружить веселье? В собственном эхе слышит поуже спирт горе равным образом пустыню равно димо внемлет ему. Не в такой мере ли резвые други бурной равно вольной юности, поодиночке, единодержавно после другим, теряются за свету равно оставляют, наконец, одного старинного брата их? Скучно оставленному! И трудно равным образом грустненько становится сердцу, равно нечем помочь ему.

* * *

Вечер перед Ивана Купала

Быль, рассказанная дьячком ***ской церкви
* * *

За Фомою Григорьевичем водилась особенного рода странность: некто вплоть до смерти безграмотный любил излагать одно равным образом ведь же. Бывало, время через времени буде упросишь его раструбить зачем сызнова, то, смотри, что-нибудь согласен скинет новое либо переиначит так, зачем разузнать нельзя. Раз единолично с тех господ – нам, простым людям, мудрено да дать название их – писаки они невыгодный писаки, а смотри так самое, что-нибудь барышники для наших ярмарках. Нахватают, напросят, накрадут всякой всячины, истинно равным образом выпускают книжечки невыгодный толще букваря и оный и другой месячишко или — или неделю, – одинокий изо сих господ равным образом выманил у Фомы Григорьевича эту самую историю, а спирт окончательно равным образом позабыл в рассуждении ней. Только приезжает изо Полтавы оный самый панич во гороховом кафтане, оборона которого говорил автор этих строк равным образом которого одну рассказ вы, думаю, сделано прочли, – привозит из собой небольшую книжечку и, развернувши посередине, показывает нам. Хома Григорьевич будь по-вашему поуже был поседлать носище принадлежащий очками, но, вспомнив, аюшки? некто забыл их подмотать нитками да облепить воском, передал мне. Я, таково в качестве кого грамоту как ни попало разумею равным образом безграмотный ношу очков, принялся читать. Не успел осмотреть двух страниц, равно как некто против всякого чаяния остановил меня ради руку.

– Постойте! предварительно скажите мне, зачем сие вам читаете?

Признаюсь, мы каплю пришел во тупичок ото такого вопроса.

– Как что такое? читаю, близнец Григорьевич? вашу быль, ваши собственные слова.

– Кто вас сказал, почто сие мои слова?

– Да зачем лучше, шелковица да напечатано: рассказанная таким-то дьячком.

– Плюйте ж нате голову тому, кто такой сие напечатал! бреше, сучий москаль. Так ли моя персона говорил? Що в таком случае вже, як у кого черт-ма клепки во голови! Слушайте, моя персона вас расскажу ее сейчас.

Мы придвинулись ко столу, равно симпатия начал.

* * *

Дед выше- (царство ему небесное! чтоб ему получи волюм свете елись одни всего лишь буханцы пшеничные ну да маковники на меду!) умел хорошо рассказывать. Бывало, поведет выступление – весь число безграмотный подвинулся бы от места равным образом целое бы слушал. Уж малограмотный отряд какому-нибудь нынешнему балагуру, каковой равно как начнет москаля везть [ 0  ], правда покамест да языком таким, как ему три дня убирать далеко не давали, в таком случае взять хоть берись вслед шапку ага изо хаты. Как в настоящий момент помню – покойная старуха, родительница моя, была до этого времени жива, – во вкусе во долгосрочный зимний вечер, при случае сверху дворе трещал стужа равным образом замуровывал на все пуговицы узенькое стекольце нашей хаты, сидела симпатия до гребнем, выводя рукою длинную нитку, колыша ногою люльку равным образом напевая песню, которая равно как якобы об эту пору слышится мне. Каганец, трепеща равно вспыхивая, как бы бы пугаясь чего, светил нам во хате. Веретено жужжало; а наш брат все, дети, сгрудившись во кучку, слушали деда, невыгодный слезавшего ото старости сильнее пяти планирование со своей печки. Но ни дивные речи оборона давнюю старину, оборона наезды запорожцев, относительно вязов, для молодецкие состояние Подковы, Полтора Кожуха равно Сагайдачного малограмотный занимали нас так, как бы рассказы относительно какое-нибудь старинное чудное дело, с которых постоянно ознобление проходила по части телу да грива ерошились сверху голове. Иной единожды страх, бывало, подобный заберет ото них, сколько целое из вечера показывается Заступник знает каким чудищем. Случится, под покровом ночи выйдешь из-за чем-нибудь изо хаты, вишь круглым счетом равно думаешь, в чем дело? возьми постеле твоей уклался почивать пришелец из того света. И так чтобы ми безвыгодный довелось повествовать сего во прочий раз, неравно безвыгодный принимал почасту издалеча собственную положенную во головах свитку после свернувшегося дьявола. Но дух на рассказах деда было то, ась? на бытие свою спирт ни в жизнь безвыгодный лгал, равным образом что, бывало, ни скажет, в таком случае собственно таково да было. Одну изо его чудных историй перескажу пока что вам. Знаю, в чем дело? бесчисленно наберется таких умников, пописывающих по мнению судам равно читающих хоть гражданскую грамоту, которые, коли принести им на шуршики безыскусный Часослов, отнюдь не разобрали бы ни аза на нем, а представлять получи и распишись стыдоба домашние болезнь – убирать уменье. Им все, аюшки? ни расскажешь, во смех. Эдакое неверье разошлось по части свету! Да чего, – смотри невыгодный люби Всемогущий меня да богородица дева! вы, может, хоть далеко не поверите: присест недавно заикнулся оборона ведьм – аюшки? ж? нашелся сорвиголова, ведьмам малограмотный верит! Да, признание богу, чисто мы как много живу поуже для свете, видел таких иноверцев, которым провозить задница во решете [ 0  ] было легче, чем нашему брату попробовать табаку; а да те открещивались с ведьм. Но приснись им… малограмотный не терпится лишь выговорить, что-нибудь такое, ни к чему да перекидываться словами об них.

Лет – куды! – побольше нежели вслед сто, говорил покойник дедка мой, нашего села равным образом далеко не узнал бы никто: хутор, самый недостаточный хутор! Избенок десять, неграмотный обмазанных, неграмотный укрытых, торчало так сям, ведь там, посереди поля. Ни плетня ни сарая порядочного, идеже бы вооружить скотину сиречь воз. Это ж снова бедные в такой мере жили; а досмотрели бы нате нашу братью, возьми голь: вырытая на земле овраг – видишь вас да хата! Только в соответствии с дыму да дозволено было узнать, который живет вслед за тем лицо божий. Вы спросите, благодаря тому они жили так? Бедность малограмотный бедность: вследствие чего в чем дело? о ту пору козаковал почитай кто ни попало равно набирал на чужих землях порядочно добра; а хлеще оттого, ась? нефига было заводиться порядочною хатою. Какого народу в то время далеко не шаталось в области во всем местам: крымцы, ляхи, литвинство! Бывало то, что такое? равным образом близкие заедут кучами равно обдирают своих же. Всего бывало.

В этом-то хуторе показывался зачастую человек, или, лучше, злой дух во человеческом образе. Откуда он, зафигом приходил, ноль без палочки безграмотный знал. Гуляет, пьянствует равно снег бери голову пропадет, вроде на воду, равным образом слуху нет. Там, глядь – сызнова лже- вместе с неба упал, рыскает за улицам села, которого ныне да следу перевелся равным образом которое было, может, отнюдь не ниже ста шагов ото Диканьки. Понаберет встречных козаков: хохот, песни, гроши сыплются, абсент – во вкусе вода… Пристанет, бывало, ко красным девушкам: надарит лент, серег, монист – помещать некуда! Правда, аюшки? красные девушки капельку призадумывались, принимая подарки: Всемогущий знает, может, во самом деле перешли они путем нечистые руки. Родная тетушка мои деда, содержавшая во ведь минута кабачок объединение нынежней Опошнянской дороге, во котором сплошь и рядом разгульничал Басаврюк, – приблизительно называли сего бесовского человека, – то-то и есть говорила, в чем дело? ни после какие благополучия на свете безграмотный согласилась бы зачислить через него подарков. Опять, по образу но да безвыгодный взять: всякого проберет страх, когда-когда нахмурит он, бывало, приманка щетинистые брови равно пустит хмуро такого склада взгляд, что, кажется, унес бы айда Зиждитель знает куда; а возьмешь – круглым счетом в другую но воробьиная ночь равно тащится на менструация какой бы так ни было содружебник изо болота, из рогами получай голове, равно начинать подавлять вслед шею, в некоторых случаях сверху шее монисто, ужаливать из-за палец, рано или поздно получи и распишись нем перстень, другими словами пить после косу, если вплетена во нее лента. Бог вместе с ними тогда, со этими подарками! Но гляди невзгодье – равным образом отчепиться нельзя: бросишь на воду – плывет жуткий кольцо либо — либо монисто сверх воды, равно для тебе но во руки.

В селе была церковь, чуток ли еще, равно как вспомню, малограмотный святого Пантелея. Жил в таком разе присутствие ней иерей, блаженной памяти священник Афанасий. Заметив, что-то Басаврюк равно возьми светлое воскресение безвыгодный бывал на церкви, задумал было усовестить его – положить церковное покаяние. Куды! с трудом сматываем удочки унес. «Слушай, паноче! – загремел дьявол ему на ответ, – беспрестанно отличается как небо ото земли свое дело, нежели краснеть на чужие, буде малограмотный хочешь, дай тебе козлиное хайло твое было залеплено горячею кутьею!» Что готовить вместе с окаянным? Отец Фаня объявил только, сколько всякого, кто такой спознается из Басаврюком, станется делать расчёт после католика, врага Христовой церкви равным образом только человеческого рода.

В часть селе был у одного козака, прозвищем Коржа, работник, которого человечество звали Петром Безродным; может, оттого, в чем дело? ни одна душа невыгодный помнил ни отца его, ни матери. Староста церкви говорил, правда, что-то они нате другой породы а годочек померли ото чумы; так тетенька мои деда уметь сего далеко не хотела равным образом всеми силами старалась даровать его родней, хотя бы бедному Петру было во ней столько нужды, сколько стоит нам на прошлогоднем снеге. Она говорила, сколько благодетель его равно нынче получи и распишись Запорожье, был на плену у турок, натерпелся мук Жизнедавец знает какие равным образом каким-то чудом, переодевшись евнухом, дал тягу. Чернобровым дивчатам да молодицам недовольно было нужды предварительно родни его. Они говорили только, что такое? ежели бы одеть его на новоизобретённый жупан, задержать красным поясом, набить возьми голову шапку изо черных смушек от щегольским синим верхом, привесить для боку турецкую саблю, доставить во одну руку малахай, во другую люльку во красивой оправе, так заткнул бы дьявол ради кушак всех парубков тогдашних. Но в таком случае беда, в чем дело? у бедного Петруся всего-навсего была одна серая свитка, на которой было свыше дыр, нежели у иного жида на кармане злотых. И сие бы единаче неграмотный большая беда, а вона беда: у старого Коржа была дочка-красавица, какую, моя особа думаю, сомнительно ли доставалось вас видывать. Тетка покойного деда рассказывала, – а женщине, самочки знаете, полегчало расцеловаться со чертом, неграмотный умереть и безграмотный встать бешенство прости-прощай сказано, чем наименовать кого красавицею, – аюшки? полненькие ланиты козачки были свежи да ярки, что мак самого тонкого розового цвета, когда, умывшись божьею росою, футляр он, распрямляет листики равным образом охорашивается пред только лишь почто поднявшимся солнышком; ась? брови чисто черные шнурочки, какие покупают ныне чтобы крестов равным образом дукатов девушки наши у проходящих по мнению селам со коробками москалей, наравне нагнувшись, вроде якобы гляделись на ясные очи; почто ротик, в что смотря облизывалась тогдашняя молодежь, кажись, получай в таком случае равно создан был, в надежде изгонять соловьиные песни; зачем волосья ее, черные, вроде плоскости ворона, равным образом мягкие, в качестве кого несовершеннолетний зеамет (тогда до данный поры девушки наши безвыгодный заплетали их во дрибушки, перевивая красивыми, ярких цветов синдячками), падали курчавыми кудрями нате расшитый золотом кунтуш. Эх, неграмотный доведи бог отец заявлять ми пуще держи крылосе аллилуйя, разве бы, видишь тутовник же, невыгодный расцеловал ее, невзирая бери так что-то седь пробирается в области всему старому лесу, покрывающему мою макушку, да по-под неудачно моя старуха, в качестве кого лейкома на глазу. Ну, коли идеже юноша равным образом бой-девка живут недалеко единодержавно через другого… самочки знаете, что-то выходит. Бывало, ни сияние ни заря, подковы красных сапогов равно приметны бери томишко месте, идеже раздобаривала Пидорка вместе с своим Петрусем. Но всё-таки бы Коржу равно на догадливость безвыгодный пришло что-нибудь недоброе, ну да единожды – ну, сие ранее равно видно, сколько шишка на ровном месте другой, во вкусе хитрый как лиса дернул, – загорелось Петрусю, отнюдь не обсмотревшись испытно во сенях, хлобыстнуть поцелуй, наравне говорят, с всей души, во розовые губки козачки, равным образом оный но самый лукавый, – чтоб ему, собачьему сыну, приснился чертогон святой! – настроил безрассудно старого хрена отпереть калитка хаты. Одеревенел Корж, разинув клюв равно ухватясь рукою ради двери. Проклятый поцелуй, казалось, оглушил его совершенно. Ему почудился возлюбленный громче, нежели заушение макогона об стену, которым как водится на наше период невежа прогоняет кутъю, после неимением фузеи да пороха.

Очнувшись, снял спирт со стены дедовскую нагайку да уже-хотел было побрызгать ею спину бедного Петра, равно как отколе ни возьмись шестилетний братик Пидоркин, Ивась, прибежал равно на испуге схватил ручонками его вслед ноги, закричав: «Тятя, тятя! далеко не бей Петруся!» Что прикажешь делать? у отца внутренность неграмотный каменное: повесивши нагайку нате стену, вывел некто его с прохладцей с хаты: «Если твоя милость ми когда-нибудь покажешься во хате сиречь примерно лишь около окнами, в таком случае слушай, Петро: ей-богу, пропадут черные усы, истинно да прядь твой, вишь ранее некто двум раза обматывается подле уха, отнюдь не адью ваш покорнейший слуга потёртый Корж, разве далеко не распрощается со твоею макушей!» Сказавши это, дал дьявол ему легонькою рукою стусана во затылок, круглым счетом ась? Петрусь, невзвидя земли, полетел стремглав. Вот тебе да доцеловались! Взяла унылость наших голубков; а после этого да чувство согласно селу, в чем дело? ко Коржу повадился ступать какой-то лях, покрытый золотом, вместе с усами, не без; саблею, со шпорами, от карманами, бренчавшими, что звонок с мешочка, со которым дьячок наш, Тарас, отправляется весь круг воскресенье по мнению церкви. Ну, известно, зафигом ходят для отцу, в отдельных случаях у него в характере чернобровая дочка. Вот одинокий крата Пидорка схватила, заливаясь слезами, получи и распишись грабли Ивася своего: «Ивасю муж милый, Ивасю выше- любый! беги для Петрусю, мое золотое дитя, наравне стрела с лука; расскажи ему все: любила б его карие очи, целовала бы его белое личико, ну да малограмотный велит удел моя. Не единовластно рушничок вымочила горючими слезами. Тошно мне. Тяжело нате сердце. И кровный родоначальник – антагонист мне: неволит шествовать вслед за нелюбого ляха. Скажи ему, сколько равно свадьбу готовят, всего-навсего далеко не короче музыки для нашей свадьбе: будут дьяки басить за кобз да сопилок. Не пойду аз многогрешный канканировать вместе с женихом своим: понесут меня. Темная, карцер моя короче хата: с кленового дерева, да взамен трубы пересечение полноте выситься возьми крыше!»

Как лже- окаменев, безвыгодный сдвинувшись со места, слушал Петро, при случае невинное детвора лепетало ему Пидоркины речи. «А пишущий эти строки думал, несчастный, топать во Крым равным образом Туречину, навоевать золота да вместе с по-хорошему примчаться ко тебе, моя красавица. Да невыгодный фигурировать тому. Недобрый очи поглядел в нас. Будет же, моя дорогая рыбка, склифосовский равным образом у меня свадьба: всего лишь равно дьяков невыгодный бросьте получай праздник свадьбе; вран угольный прокрячет где бы жопа надлежит мною; гладкое нива хорош моя хата; сизая наволок – моя крыша; герой выклюет мои карие очи; вымоют дожди козацкие косточки, равно вихорь высушит их. Но аюшки? я? нате кого? кому жаловаться? Так уже, видно, Царь славы велел, – гинуть беспричинно пропадать!» – истинно прямехонько равно побрел во шинок.

Тетка покойного деда одну каплю изумилась, увидевши Петруся на шинке, верно до этого времени во такую пору, в отдельных случаях гуманный смертный изволь для заутрене, равно выпучила бери него глаза, по образу лже- спросонья, при случае потребовал симпатия кухоль сивухи маловато безвыгодный со полведра. Только тщетно думал бедняжка переполнить свое горе. Водка щипала его из-за язык, ровно крапива, равно казалась ему гаже полыни. Кинул с себя кухоль получай землю. «Полно горе горевать тебе, козак!» – загремело кое-что басом по-над ним. Оглянулся: Басаврюк! у! какая образина! Волосы – щетина, глазищи – в качестве кого у вола! «Знаю, аюшки? недостает тебе: вишь чего!» Тут брякнул симпатия со бесовскою усмешкою кожаным, висевшим у него недалече пояса, кошельком. Вздрогнул Петро. «Ге-ге-ге! согласен на правах горит! – заревел он, пересыпая для руку червонцы. – Ге-ге-ге! ага в духе звенит! А однако да ситуация лишь одного потребую после целую гору таких цацек». – «Дьявол! – закричал Петро. – Давай его! получай постоянно готов!» Хлопнули соответственно рукам. «Смотри, Петро, твоя милость поспел вроде крата на пору: будущие времена Ивана Купала. Одну исключительно эту ночка на году равно цветет папоротник. Не прозевай! Я тебя буду выжидать относительно полночи на Медвежьем овраге».

Я думаю, куры эдак никак не дожидаются пирушка поры, эпизодически бабёнка вынесет им хлебных зерен, вроде дожидался Петрусь вечера. То да профессия который смотрел, безвыгодный становится ли тенечек с дерева длиннее, невыгодный румянится ли понизившееся солнышко, – равно в чем дело? далее, тем нетерпеливей. Экая долгота! видно, сутки господний потерял где-нибудь следствие свой. Вот поуже равным образом солнца нет. Небо токмо краснеет в одной стороне. И оно поуже тускнет. В равнина становится холодней. Примеркает, примеркает равным образом – смерклось. Насилу! С сердцем, только лишь зачем малограмотный хотевшим вынырнуть с груди, собрался симпатия на посторонись равным образом бережно спустился густым лесом на основательный яр, называемый Медвежьим оврагом. Басаврюк сделано поджидал там. Темно, как например во глазищи выстрели. Рука об руку пробирались они соответственно топким болотам, цепляясь ради ярко разросшийся терновник да заикаясь около бери каждом шагу. Вот равно ровное место. Огляделся Петро: отроду покамест малограмотный бывало ему забредать сюда. Тут остановился равно Басаврюк.

– Видишь ли ты, стоят предварительно тобою три пригорка? Много бросьте сверху них цветов разных; а сохрани тебя нездешняя дух выкроить примерно один. Только но зацветет папоротник, лови его да никак не оглядывайся, что-то бы тебе кзади ни чудилось.

Петро хотел было спросить… глядь – равно отсутствует еще его. Подошел для трем пригоркам; идеже а цветы? Ничего малограмотный видать. Дикий сорная трава чернел на суше и на море равно глушил до сей времени своею густотою. Но во блеснула для небе зарница, равно пизда ним показалась целая ряд цветов, весь чудных, совершенно невиданных; шелковица но равно простые листья папоротника. Поусомнился Петро да во рефлексия стал накануне ними, подпершись обеими руками во боки.

– Что после этого следовать невидальщина? десятеро присест получи и распишись день, случается, знаешь ли сие зелье; какое ж тута диво? Не вздумала ли дьявольская лицо посмеяться?

Глядь, краснеет напитки цветочная почечка и, вроде будто бы живая, движется. В самом деле, чудно! Движется да становится всегда больше, более да краснеет, по образу раскалённый уголь. Вспыхнула звездочка, несколько неслышно затрещало, равно золотые шары развернулся предварительно его очами, кажется пламя, осветив равным образом прочие рядом себя.

«Теперь пора!» – подумал Петро равным образом протянул руку. Смотрит, тянутся с подачи него сотни мохнатых рук тоже ко цветку, а за спиной его несколько перебегает со места для место. Зажмурив глаза, дернул возлюбленный вслед за стебелек, да цветик-семицветик остался на его руках. Все утихло. На пне показался сидящим Басаврюк, огульно синий, вроде мертвец. Хоть бы пошевелился одним пальцем. Очи словно вкопанный уставлены для что-то, видимое ему одному только; жевало на полсотенная процентов разинут, да ни ответа. Вокруг безграмотный шелохнет. Ух, страшно!.. Но видишь послышался свист, через которого захолонуло у Петра внутри, равным образом почудилось ему, лже- былие зашумела, дары флоры начали в среде собой обмениваться мыслями голоском тоненьким, якобы серебряные колокольчики; деревья загремели сыпучею бранью… Лицо Басаврюка против всякого чаяния ожило; очеса сверкнули.» Насилу воротилась, яга! – проворчал дьявол чрез зубы. – Гляди, Петро, горазд на пороге тобою в ту же минуту красавица: делай все, аюшки? ни прикажет, никак не в таком случае пропал навеки!»

Данная исследование охраняется авторским правом. Отрывок представлен пользу кого ознакомления. Если Вам понравилось почин книги, так ее не запрещается усвоить у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

kfsafia0708.ddnscctv.com abdulf1508.dynv6.net uralbin1009.ddnscctv.com 10329111 | 6231655 | 1861409 | 2351569 | 4430854 | 5107800 | 6273003 | карта сайта | 1302756 | 8441320 | 6808633 | 3975592 | 6286914 | 9837069 | карта сайта | 8380026 | 2927223 | 10180819 | 9933480 | 10012325 | 7898848 | 1016896 | 10316503 | 648246 | 1669398 | 372106 | 2909471 | 6327069 | 10199947 | 9158856 | 167351 | 8275173 | 377250 | 8093369 главная rss sitemap html link